Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Сказка без названия. Глава первая.

                                                                           Все события – вымышлены, все совпадения – случайны.

                                                                                                  Astra inclinant, non necessitate.

Ведьма Стеша рвала и метала. Рвала на мелкие кусочки странички с заклинаниями, скатывала в тугие гневные шарики и со всей пролетарской ненавистью метала в, милых ранее её сердцу, паучков. Пауки в панике разбегались, кто как, кто в какую щель, со стойкой установкой на шизофрению, ибо их маленький мозг отказывался воспринимать переменчивое настроение хозяйки.

Артподготовка затягивалась.

Ведьма Аглая, отпразновавшая накануне тысячелетний юбилей, слегка мучалась от легкой тошноты и перманентного головокружения (самогоночка из мухоморчиков прошлой ночью была дивно как хороша!), и, с едва просыпающимся интересом периодически отвлекаясь от перманентного верчения мира вокруг её персоны, наблюдала за регулярно отпадающими от стены паучками.

Молодость, молодость! Шарики из заклинаний метрономически создавали звуковые волны в комнате замка.

Стеша вынашивала план мести. Но, почему-то, кроме горящих синем пламенем слов: «Месть» и «План», - ничего далее в воздухе над Стешиной головой не выписывалось.

Аглае, наконец, удалось справиться с головокружительной тошнотой, путем употребления десятого разведения шайтан-травы в огуречном рассоле.

«Месть – блюдо длительного приготовления. Но, извини, моя дорогая, за банальность, четыре часа для создания двух слов рискуют растянуть процесс приготовления блюда на пару сотен лет. Доживет ли объект мести до употребления готового блюда?», - Аглая удобно расположилась в скрипучем кресле-качалке и, уже с явно проснувшимся интересом, наблюдала за ускоряющимся процессом опадания паучков на темный от вечности пол.

Паучья шизофрения крепчала. Упав на пол, вместо расползания по щёлкам-траншеям, паучки с невероятной мотивацией начинали ползти вверх по стене, периодически укрываясь в стенных трещинах и вновь и вновь оказываясь в секторе обстрела.

Стеша молчала. Два слова над её головой начали разбрасывать в стороны нервически-перламутровые искры.

Аглая наслаждалась коктейлем «шайтан-рассол», потихоньку повышая разведение.

«Все мужики – козлы», - наконец изрекла Стефания, брызжащую новизной мысль.

Аглая ехидно захихикала. Тысячелетний Аглаин опыт услужливо начал поднимать из темных шахт ведьминой памяти примеры, голосующие как «за», так и «против» данной вводной. Но примеры «против» оказались моментально завалены штормовым количеством «За». Аглая в очередной раз удивилась работоспособности лифтов своей памяти, которые который век преданно работают без достаточного технического обслуживания, за исключением регулярной смазки механизмов градусосодержащими жидкостями.

«Вещей, дорогая, я вся во внимании», - Аглая подавила внутреннее желание поделиться негативом с окружающим миром. Пусть молодость поделится своим. Может чего нового, негативного в мир изольется.

Стефания была совсем юной ведьмочкой. Юной, огненной, умной, образованной, но эмоциональной и увлекающейся. Её способность к возникновению увлечений превышала среднестатистический ведьминский показатель увлеченности в пять раз. Поэтому Стеша с завидной регулярностью раз в два месяца горько разочаровывалась и страдала. Сегодня разочарования и страдания, по-видимому, были особенно горькими.

«Дорогая Аглая, все мужики – козлы и обманщики», - Стеша, наконец-то, перестала превращать заклинания в артиллерийские снаряды  и с некоторым остервенением закурила. Легкий запах ментола с вкраплениями лаванды повис в воздухе. Стеша понемногу успокаивалась.

«Я, Аглаша, в компинг скорее всего продула», - Стефания выпустила замысловатое облачко дыма.

Компинг был новомодным увлечением молодых ведьмочек и заключался в «разводе мужиков на любовь» через магическую паутину. Магическая паутина давно и прочно вошла в загруженные будни ведьм и служила не только для мониторинга погодных условий для полетов на метле (любой ведьме не нравится глотать водяную пыль из-за внезапного дождя в рутинном полете), не только для покупки или обмена редких инградиентов для сложных заклинаний, но и выступала источником некоторых ведьмачьих развлечений. Компинг был как раз из этой серии.

Кто и когда наколдовал магическую паутину под этим солнцем – давно уже позабыто, но работала паутина исправно. И опутывала не только ведьмочек, но и нормальных живых людей. Говорят, ниточки паутины простирались и в подземный мир нежитей, но проверять это пока ни у кого из ведьмочек надобности не возникало. А люди и тем более не интересовались.

Смысл компинга, для участвующих в нем ведьмочек, заключался в том, что для них случайным образом выбирались объекты – реальные мужчины, присутствующие на постоянной или периодической основе в магической паутине. Задача ведьмочек состояла в том, чтобы сначала через паутину, а потом и реально влюбить себя мужчину и похитить его разбитое от несчастной любви сердце. Чтобы ходил потом такой мужчина без сердца неприкаянным. Ни любви не испытывая, ни привязанности, ни интереса, ни радости. Вся фишка заключалась в том, что для этих действий нельзя было пользоваться ни одной из ведьмачьих фенечек и заклинаний. То есть, конкретная ведьмочка, вся какая ни есть, должна была стать на какой-то период общения обычной женщиной. Это-то и было самым сложным. Отказаться от даже минимального заклинания (чтобы, например, придать огненные искорки бирюзовому взгляду) было чаще всего выше ведьминых сил. Играть и повелевать стихиями впитывалось со змеиным молоком при вскармливании новорожденных ведьмочек.

За компинг, в зависимости от происходящего процесса, существовала сложная система начисления баллов. А победительница определялась в Вальпургиеву ночь голосованием совета старейших ведьм. И только в Вальпургиеву ночь удавалось оценить масштабы пирамиды, сложенной из разбитых мужских сердец.

Конечно, ведьмочки практически всегда пытались сшулерничать, применив в качестве разящих стрел те или иные заклинания, но Стафания принципиально не пользовалась ни одним (даже самым малюсеньким) заклинанием. Она честно выполняла все правила игры. Молодая ещё! Несмотря на это, Стеша практически каждый год попадала в призовую тройку и её личная маленькая гора разбитых мужских сердец представляла довольно-таки внушительный элемент ландшафтного ведьмачьего дизайна.

Аглая с ироническим скрипом, полностью отдавшись процессу, качалась на кресле. Шайтан-рассол плавно перетек в мухоморную настойку. Рядом с креслом живописно расположился столик, обитый кожей лягушек и инкрустированный стразами от СучковССКИ. Столик натюрмористически наполнялся на глазах безе из гнилушек, строганинкой из угрюм-угря и кувшинками свежего посола.

Аглая не увлекалась компингом, а предпочитала общение с нормальными, проверенными веками, лешими и лишь иногда её пробивало на скоротечные интрижки с драконами. В общем, Аглая крепко держала синицу обеими руками за хвост и предпочитала тактильные ощущения горячим охотничьим эмоциям компинга.

Дождавшись прощального сигаретного колечка, Аглая налила рюмочку мухоморной настойки Стефании: «Ну, рассказывай, дорогая…».

Стеша глубоко вздохнула и начала рассказ…